Всегда свежие новости
 СУДА

У нас с мамой, профессором Владивостокского (тогда) мединститута Кирой Александровной Мещерской, был замечательный кот. Черный, с кристально белой манишкой и аккуратным галстуком-бабочкой, он совершенно справедливо получил имя “Дирижер” (сокращенно - Жора). Мама тогда была заведующей кафедр фармакологии сразу двух институтов - Благовещенского и Владивостокского. Но приняла приглашение последнего переехать в город у моря. И жарким летом 1967 года мы засобирались в дорогу.

Вещей у профессора (кроме книг) было немного, у меня - тем более. Главной проблемой был кот. Как его перевезти с берегов Амура к берегу Тихого океана? Сделать это надо, не сильно его травмируя. И тут мама напряглась сама, напрягла всю свою кафедру фармакологии. Дней за 10-12 до отъезда ученые выполнили маленькую, изящную научную работу, подкрепленную несколькими успешными опытами на кафедральных кошках.

Все мы высчитали, что объект (кота) надо усыпить часов на шесть: два часа перелет из Благовещенска во Владивосток, четыре на всякие переезды до аэропорта, из аэропорта, на ожидание. И в день вылета, за несколько минут до прихода машины “Дирижеру” очень профессионально сделали укольчик, после чего наш милый кот уснул, как ребенок. Мы же поехали в аэропорт Благовещенска.

Народу на проводы профессора Мещерский собралось множество: сотрудники кафедры, коллеги, аспиранты, студенты - любили Киру Александровну все. Было всем немного грустно, даже печально. Ведь навсегда мы узжали из старомодного, но милого Благовещенска. А вылет-то, между прочим, откладывался. Прошло уже пять часов, шестой начался.

И как только минуло шеть, “Дирижер” начал ворочаться, потом открыл глаза и замяукал. Эксперимент дал блестящие результаты - ровно в контрольный срок кот проснулся, но мы-то, мы еще даже не вылетели. Что делать?

- Володя, - просит Кира Александровна своего любимого ученика, - вы на машине, может быть съездите на кафедру за нашим препаратом? Нужно сделать коту еще одну инъекцию. Как?

- Еду, Кира Александровна. Я - мигом.

И он действительно умчался, а мы стали пасти кота: вывели его погулять, подкормили чем-то из буфета. Не прошло и полутора часов, как Володя Доровских (ныне ректор Благовещенского мединститута) был уже в аэропорту с драгоценным препаратом. И он же, Володя, вкатил коту новую дозу, да впопыхах значительно большую, чем раньше. “Дирижер”, разумеется, вскоре снова уснул, да тут объявили посадку в самолет.

Во Владивостоке нас, разумеется, встретили, повезли в общежитие мединститута, где профессору предстояло жить до получения своей квартиры. А кот-то спал себе и спал. Прошли еще сутки - спит. Мы уже волноваться начали: жив ли? Осмотрели “Дирижера” - дышит. Правда, еле слышно, но жизнь все же теплилась в кошачьем тельце. И вот так, представляете, он спал еще трое суток, лишь на четвертые начал пробуждаться. Пошатываясь, встал на лапки, пошел. Наконец, поел рыбки, заботливо купленной Кирой Александровной. Ну а еще через день наш красавчик окончательно оклемался, стал таким же веселым и игривым, как прежде.

Месяц мы жили в общежитии в ожидании квартиры, и вот ее дали. Да в новом, только что построенном доме почти у моря. Праздник, естественно. Торжественно переезжаем вместе с нашим любимцем. Обживаем жилплощадь. Ну а Кира Александровна через два дня вылетает в Ленинград, в отпуск (каждое лето она традиционно проводит в пригороде вместе с матерью и сестрой).

И вот стоило только профессору уехать, как в ту же жаркую июльскую ночь сбежал наш дорогой “Дирижер”. Пленился какой-то местной кошечкой, да и был таков.

Очень мы переживали пропажу нашего любимца. А работа, посвященная усыплению животного на определенный срок, была-таки опубликована в одном из научных изданий. Так что и наш кот внес посильный вклад в науку.

С. ШТЕЙНБЕРГ.

Иностранный инвестор - капризен и непредсказуем. То он полноводной речкой течет, то пересыхающим ручейком. Какого рожна ему нужно? Мы ждем его, как манну небесную, а он упирается, как бычок, которого ведут на убой. Метания зарубежных владельцев “свободных денег” мы привычно объясняем тем, что у нас все неспокойно, нестабильно и неизвестно, куда выйдет дышло, которое законным никак не назвать. Наверное, это слишком тонко (или грубо) для иностранцев. У них - свое на уме.

Прошлая неделя для вице-губернатора края Федора Новикова и сотрудников комитета рыбной промышленности выдалась хлопотной. Не знаю, переводчиков с каких языков они привлекли, но принимали у себя день за днем японцев, поляков, сингапурцев. Плотность визитов и бесед на сутки сравнима с дипломатической деятельностью во время мирового кризиса. Кстати, некогда Минрыбхоз по числу зарубежных контактов шел сразу вслед за МИДом.

Так вот, все наши гости не просто что-то от нас хотели, а искали предприятия, в которые могли бы выгодно вложить свои денежки. Если верят в будущую (не обязательно скорую) отдачу, значит знают и верят в плюсы нынешней экономики отрасли. Может быть мы их, свои “плюсы”, еще не знаем, а они - знают.

Короче, свидания с бизнесменами получились продуктивными. Их повозили по краю, познакомили с реалиями, в чем-то они убедились сами. О дальних последствиях говорить рано, но главное - есть ближний интерес. Причем, у самых разных людей. Японцы - это одно, они нас своим вниманием никогда не оставляют (тут вопрос - эффективности). Поляки, с коими отношения были всегда сложными, после охотоморского “бублика”, который все же удалось разогнуть, вернулись сюда, но, конечно, с замирительными коммерческими идеями. Наконец, сингапурцы. Когда-то они были нашими лучшими и чуть не единственными партнерами по рыболовству и судоремонту. Потом между нами “встряли” Корея, Китай. Теперь сингапурские фирмы ищут возобновления прежних взаимовыгодных контактов.

А мы - разве против?

Е. НИКОЛАЕВ.

Жители прибрежных поселков покидают свои дома… Жизнь здесь останавливается.

ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ

Он растерян и виноват.
Он не верит еще, что брошен.
И тоскливый собачий взгляд
Врос в развилку дорог заросших.

Он любого уже готов
И принять и признать, доверясь.
Пред тяжелым теплом шагов
Распахнуть, словно душу, двери.

Он последнее отдает,
А потом, обманут жестоко,
Ждет, уже не надеясь,
ждет,
Пряча слезы слепнущих окон.

И крыльцо с перекошенным ртом,
И венцы, что крошатся, как зубы,
Чуют: дух покидает дом.
Как сердца, разорвались трубы.

Ночь без звезд, без огней.
И тьма
Жуткой нежитью обрастает,
Словно брошенные дома,
Как зверье, сбиваются в стаи.

В их глазах одичалых - смех
Над любовью рухнувшей.
Вот нам
Месть за брошенных нами всех -
Стариков, детей и животных.

Нам, не ведающим о том,
Что едва ль не в момент зачатья
Нашим детям передаем
Дома преданного проклятье.

Устоят ли под ним?
Бог весть…
Возродят ли свой дом?
Бог в помощь!
Над деревнею звезд - не счесть.
Полночь…

Вот уже 20 лет на Корабельной набережной Владивостока стоит на пьедестале почета Гвардейская Краснознаменная подводная лодка С-56. Мне часто приходится проходить мимо нее, и всякий раз охватывает волнение, снова и снова вспоминается военная пора, 1942 год…

..Четыре подлодки XI серии, в том числе и С-56, были построены на Адмиралтейском заводе в Ленинграде, по секциям перевезены во Владивосток и введены в боевой состав Тихоокеанского флота. Но прослужить на Дальневосточном басейне им довелось недолго.

К тому времени транспортные корабли наших союзников, перевозившие горючее и продовольствие из портов Англии и Исландии в Архангельск и Мурманск, понесли тяжелые потери от гитлеровских подводных лодок. Сил нашего Северного флота для их эффективной охраны не хватало, союзники нервничали. Обстановка особенно накалилась после того, как немцы потопили чуть не весь конвой Q-17. Английский премьер Уинстон Черчилль поставил перед Сталиным вопрос о прекращении военных поставок Советскому Союзу из союзнических стран морским путем. Сталин рассвирепел: в конце концов, Красная Армия, фактически в одиночку сражавшаяся с Вармахтом, несла потери неизмеримо большие! И он настоял на своем. Морские поставки не прекратились, но советская сторона взяла на себя обязанность усилить охрану караванов. С этой целью было решено перебросить с Тихоокеанского флота на Северный те самые четыре подлодки, предварительно их отремонтировав.

Я, тогда строитель Дальзавода по доковому ремонту, был вызван к заместителю главного инженера завода А.П.Антоновичу, впоследствии лауреату Ленинской премии.

- Сегодня же необходимо поставить подлодки в док и приступить к ремонту, - приказал Александр Прокофьевич. - Срок докования - пятнадцать дней, и ни днем больше. Сделать все по ремонтной ведомости плюс все, что потребуют командиры подлодок.

Работы предстояли большие: установить гидроакустические приборы английского производства, подвести под механизмы резиновые аммортизаторы для снижения шумов, произвести перебалластировку. А кроме этого, сделать обычный доковый ремонт: перебрать балласт килей и кингстонов и прочее. А сроки - жесточайшие. Поэтому на выполнение задания была брошена тысяча рабочих и специалистов из всех цехов завода, которым строго-настрого запретили выходить с территории завода до окончания работ, режим - круглосуточный. Люди совсем валились с ног, спали урывками прямо в кубриках на подлодках вместе с экипажами, которые трудились вместе с нами.

Должен отметить, что начальство, учитывая перегрузки, обеспечило нам усиленное четырехразовое питание. Вдобавок нам ежедневно привозили с мясокомбината огромное количество пирожков с мясом - так распорядился тогдашний первый секретарь крайкома партии Н.М.Пеглов. В моем распоряжении постоянно было несколько ящиков этих пирожков, и я их бесплатно раздавал рабочим.

Сутки за сутками мчались в напряженном труде, мы забыли о доме и о родных. Потом я узнал, что родители меня потеряли, не на шутку перепугались, не раз пытались звонить на завод, но бесполезно: все телефоны были блокированы так, что позвонить могли только первый секретарь крайкома партии, командующий Тихоокеанским флотом адмирал И.С.Юмашев и капитан 1 ранга Герой Советского Союза Трипольский, назначенный командовать переходом подлодок на Северный флот.

Разумеется, об этом предстоящем переходе нам, исполнителям работ, тогда ничего не говорили. Лично я о нем узнал только в апреле 1972 года из публикации в “Известиях” под заголовком “Подлодка на пьедестале”. А тогда, в 42-м, мы, в срок выполнив работы, только догадывались, что были причастны к какому-то очень серьезному делу государственной важности. И то лишь после того, как приказом N719 от 5 октября были премированы месячным окладом - “за успешное выполнение задания Наркомата обороны по докованию объектов”. С-56 к тому времени уже была в походе на Северный флот.

Многочисленные боевые победы ее на Северном флоте хорошо известны. Можете представить мои чувства, когда двадцать лет назад меня пригласили на С-56, ставшую музеем-мемориалом, рассказать о том, как мы, дальзаводчане, ковали в тылу победу над фашизмом.

Ф. ГАРНЦЕВ.

55 лет назад - в грозном для Родины 1942 году - было принято решение о введении на торговом флоте Союза института юнг. Чуть раньше они появились на Северном флоте. Так дети войны - сироты и беспризорники - мальчишки 13-15 лет - оказались под опекой государства, которое направило их в крепкие мужские коллективы, где подростки набирались не только азов морского дела, но и укрепляли характер, который помог им в дальнейшем стать достойными людьми. Многие из бывших юнг стали настоящими мореходами - капитанами дальнего плавания, специалистами судостроения рыбной промышленности.

В канун Дня военно-морского флота пришел в Приморье указ Президента России Б.Ельцина о награждении более ста юнг Дальневосточного морского пароходства боевой матросской наградой - медалью Ушакова, той, что в годы Великой Отечественной вручалась боевым морякам. Наши дальневосточные юнги отмечены за мужество в “огненных рейсах” по доставке из стран антигитлеровской коалиции стратегических и военных грузов к берегам Приморья. Среди награжденных есть и рыбаки. Среди них Николай Васильевич Дука, хорошо знакомый рыбакам по долголетней работе в Базе тралового и рефрижераторного флота. Всех их тепло встретили в “родной гавани” Дворца культуры моряков, где прошла торжественная встреча дальневосточных юнг военных лет.

Б. ПОДАЛЕВ.

<< 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144  145  146  147  148  149  150  151  152  153  154  155  156  157  158  159  160  161  162  163  164  165  166  167  168  169  170  171  172  173  174  175  176  177  178  179  180  181  182  183  184  185  186  187  188  189  190  191  192  193  194  195  196  197  198  199  200  201  202  203  204  205  206  207  208  209  210  211  212  213  214  215  216  217  218  219  220  221  222  223  224  225  226  227  228  229  230  231  232  233  234  235  236  237  238  239  240  241  242  243  244  245  246  247  248  249  250  251  252  253  254  255  256  257  258  259  260  261  262  263  264  265  266  267  268  269  270  271  272  273  274  275  276  277  278  279  280  281  282  283  284  285  286  287  288  289  290  291  292  293  294  295  296  297  298  299  300  301  302  303  304 >>
 ПРОМВИДЫ
© Efishery.ru. Портал о рыболовном промысле на Дальнем Востоке РФ
По всем вопросам пишите на andsale@hotmail.com