С момента подписания в 1993 году Президентом РФ в Японии “Токийской декларации о российско-японских отношениях” прошло пять лет. За это время многое изменилось: встречались лидеры двух стран, упростилась процедура посещения Японии сахалинцами-курильчанами, улучшились контакты деловых людей с той и другой стороны. Однако, отмечая улучшение двусторонних отношений, нельзя не заметить и другое: пользуясь трудностями России, японцы торопились к своей заветной цели - так или иначе застолбить свою юридисдикцию над южными Курилами. К сожалению, небезуспешно.

КАКОЕ СОГЛАШЕНИЕ МЫ ПОДПИСАЛИ

Самого пристального анализа заслуживают официальные двусторонние документы, среди которых особое внимание привлекает подписанное Б.Немцовым 21 февраля 1998 года (сроком на три года) межправительственное российско-японское Соглашение “О некоторых вопросах сотрудничества в области промысла морских живых ресурсов”.

Первое, что бросается в глаза после ознакомления с текстом Соглашения - полное несоответствие его названия содержанию. Дело в том, что речь в нем идет вовсе не о сотрудничестве, а о предоставлении японским рыбакам за плату права на промысел морепродуктов в наших территориальных водах у южных Курил. Поэтому и называться Соглашение должно не “о сотрудничестве”, а примерно так: “О промысле японскими рыбаками морских живых ресурсов в районе южных островов Курильского архипелага”, как это было ранее в аналогичных Соглашениях о промысле морской капусты в 1963 и 1981 годах.

Все государства ревностно относятся к своим правам в своих территориальных водах, не допускают в них иностранных рыбаков и отстаивают эти права вплоть до применения военной силы. Так действовала до недавнего времени наша страна по всему периметру своих территориальных морских границ - от Балтики и Баренцева моря до Охотского и Берингова морей, от Черного моря до Каспия. Свежи еще в памяти примеры защиты наших рыболовных прав от японских браконьеров с применением оружия - в территориальных водах в районе южных островов Курильского архипелага.

Однако согласно новому рыболовному Соглашению получается, что Российская Федерация фактически отказывается от своих прав в области рыболовства в своих терводах в районе южных Курил.

Это прямо следует из текста Соглашения, где в первой статье сказано, что “стороны сотрудничают в целях осуществления промысла живых ресурсов японскими рыболовными судами в морском районе… у островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, а также сохранения, рационального использования и воспроизводства живых ресурсов в этом морском районе”. Получается, что мы сотрудничаем с иностранным государством, ведущим промысел в наших территориальных водах (т.е. на нашей территории), а не разрешаем ему вести этот промысел за соответствующую плату, как это всегда бывает в подобных случаях и о чем, собственно, и должна указанном Соглашении.

Более того, из формулировок статей 1 и 2 вытекает также, что японские рыбаки будут вести промысел в явочном порядке не в территориальных водах России, а в безымянном, никому не принадлежащем “морском районе”, о государственной принадлежности которого не говорится ни слова. Исходя из такого подхода - фактически отказа России от своих прав в территориальных водах вокруг южных Курил - любые другие государства также могут подписать между собой соглашение о свободном промысле в этом так называемом “морском районе”. И возражать России будет трудно.

Думали ли об этом разработчики, давая согласие на включение в Соглашение подобных формулировок и чем они при этом руководствовались?

ЯПОНИЯ ЛОВИТ. ОНА ЖЕ КОНТРОЛИРУЕТ?

В основном документе - собственно Соглашении - нет ни единого слова о контроле за ведением промысла японскими судами со стороны российских органов рыбоохраны и пограничников, равно как ничего не говорится о соблюдении японскими рыбаками наших законов и правил.

Между тем в аналогичных соглашениях прошлых лет, в частности Соглашениях о промысле морской капусты в районе Малой Курильской гряды от 1963 и 1981 гг. было четко зафиксировано, что “японские рыбаки, занимающиеся промыслом морской капусты… должны соблюдать законы, постановления и правила Союза Советских Социалистических Республик, действующие в этом районе”.

Это важнейшее положение, действовавшее свыше 30 лет, исчезло из Соглашения от 21 февраля 1998 года.

Один из разработчиков Соглашения, возглавлявший нащшу делегацию на переговорах, а именно зам.директора департамента МИД В.Саплин убеждает на страницах газеты “Рыбацкие новости” и журнала “Рыбное хозяйство”: Система российского пограничного контроля и рыбнадзора как существовала, так и будет существовать. Она призвана контролировать российских участников лова (обратите внимание - не японских участников; мы, оказывается, “участники лова” в собственных террводах! - Авт.). И в эту систему как бы делается “врезка” в виде данного Соглашения”.

Возникает вопрос, зачем нужна эта “врезка”. Зачем односторонний вывод из-под контроля собственных пограничников и органов рыбоохраны японских рыбаков? Почему тогда не сделать такую же “врезку” для китайских, корейских, американских, польских и других рыбаков? Чем они хуже японцев?

Ответ: не иначе, как потрафить тем японским кругам, которые спят и видят решение “территориального вопроса” по японскому сценарию.

Не в этой ли связи нет в тексте Соглашения также ни единого упоминания о мерах наказания японских рыбаков за браконьерский промысел, нарушение правил рыболовства и мер по сохранению запасов? Кто же тогда должен привлекать нарушителей к ответу? Если не мы, то, очевидно, японцы - другой ответ здесь найти трудно.

Единственное, что можно извлечь, просмотрев всю стопку документов, это то, что российская сторона в своей ноте “доводит до сведения” японской стороны действующие в этом районе российские законы и правила, на что в ответной ноте японцы обещают “довести” их до сведения “Хоккайдской ассоциации рыбопромышленников и заинтересованных рыбаков”, то есть по существу общественной организации. Другими словами, Япония не берет на себя никаких обязательств по этому ключевому вопросу.

В результате подобной “неосмотрительности” мы получили ситуацию, когда наши собственные законы и правила рядовых японских рыбаков, ведущих промысел в наших территориальных водах (т.е. напоминаем, на нашей территории), а не предписываются им для безусловного исполнения, как того требуют российские законы и что является стандартной общепринятой международной практикой в подобных случаях.

Фактически же мы имеем дело с небывалым случаем - и это следует особо подчеркнуть - предоставлением японским подданным в наших территориальных водах экстерриториального статуса - то есть неподчиненности, неподсудности их законам Российской Федерации в е территориальном море, статуса, с точки зрения современного международного права, дискриминационного и в отношениях между государствами недопустимого.

Не менее обидны для наших рыбаков-дальневосточников и другие позиции Соглашения.

Так, в нем говорится только о японских рыбаках, но ни слова нет о принципе взаимности, т.е. об обязательствах Японии предоставить аналогичные права нашим рыбакам на промысел в территориальных водах Японии, как это было предусмотрено ранее, скажем, в Советско-японском рыболовном соглашении 1977 года.

Еще большее недоумение и возмущение вызывает использование в Меморандуме и Руководстве по порядку промысла наряду с русскими японских географических названий, включая даже названия мысов. Как это понимать? Разве не известно российским авторам Соглашения (японским, безусловно, да), что герграфические названия являются одним из важнейших элементов, подтверждающих суверенитет государства над своей территорией, и уважающее себя государство никогда не допустит, чтобы принадлежащая ей территория в международном договоре обозначалась другими названиями, пусть даже наряду с собственными?

Подобный подход к международному договору России не только является грубым нарушением Закона РФ “О наименованиях географических объектов”, предусматривающим использование в официальных документах только собственных географических названий, но и вызывает еще один вопрос: у нас что с Японией кондоминимум (совместное владение) над южными Курилами? Или все же эти острова принадлежат России?

Вот до чего может довести практика односторонних компромиссов и уступок, желание угодить иностранному партнеру. Можно только догадываться, какое давление оказал Немцов на представителей рыболовного ведомства и пограничников с тем, чтобы предоставить японцам желательные для них формулировки в документах.

А ЧТО ЖЕ ПОЛУЧИЛА ВЗАМЕН РОССИЯ?

Соглашение разрабатывалось три года. И что же в итоге? В итоге на текущий 1998 год японцы получили возможность выловить 45 судами 2252 тонны рыбы, заплатив за это в общей сложности около 35 миллионов иен. Кроме того, японская сторона намерена дополнительно выделить в качестве вклада в развитие Соглашения еще 240 миллионов иен. Делаются намеки на миллиардные кредиты от Японии и по другим направлениям. Казалось бы, баснословная плата всего за 2252 тонны минтая, терпуга, камбалы, окуневых и других видов.

Действительно, получить такую сумму за такое небольшое количество рыбы на реальном рынке невозможно.

Так за что же тогда платят японцы? Совершенно очевидно, не за рыбу. Платят они за выгодные для себя юридические формулировки, создающие нужную правовую базу.

А получив их, они могут теперь серьезно “расшатать” наш суверенитет над южными Курилами, ибо создан юридический прецедент, который в дальнейшем может будет предъявить на переговорах (или, если понадобится, и в Международном суде) как свершившийся факт. И возразить здесь что-либо, как свидетельствует практика, будет весьма трудно. Вот подлинный смысл такой “щедрости” Японии.

Да, действительно, Россия и Япония в последние годы сделали навстречу друг другу определенные шаги в целях улучшения двухсторонних отношений, имея в виду в перспективе заключение всеобъемлющего договора, ставящего точку по всем нерешенным вопросам. Нами проявлено определенное понимание и в вопросах широкого хозяйственного сотрудничества в районе Курильской гряды. Но эта практическая работа не должна ущемлять интересы России либо наносить ей ущерб. К сожалению, мы поспешили уведомить японскую сторону о вступлении Соглашения в силу с 21 мая 1998 года. И таким образом, оно стало обычным рутинным рабочим межправительственным документом, якобы не требующим обсуждения и ратификации парламентом.

Однако Соглашение касается территориального моря России, затрагивает вопросы территориального суверенитета страны, фактически изменяет действующее законодательство (напомним, речь идет о фактическом выводе из-под юрисдикции российских законов иностранных граждан, действующих на нашей территории), а также влияет на безопасность страны и создает предпосылки для разграничения в будущем экономической зоны и континентального шельфа между Россией и Японией не в нашу пользу.

В этой связи мы полагаем, что Соглашение 1998 года не может считаться вступившим в силу до его ратификации, как это предусмотрено законами “О международных договорах Российской Федерации” и “О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации”.

Россия заинтересована в широком сотрудничестве со всеми соседними с ней странами, включая и Японию. Естественно, на сбалансированной взаимовыгодной основе.

И в этом смысле мы поддерживаем заявление председателя российского Правительства Евгения Примакова, который, выступая в Государственной Думе при своем утверждении на этот пост, заверил депутатов, что суверенитет России в районе Курил нарушен не будет.

В. ЗИЛАНОВ,

заместитель председателя Координационного совета работников рыбного хозяйства России, профессор, академик МАНЭБ.

Конец октября и начало ноября ознаменовались резким ухудшением погоды на всех наших путинах, как в Беринговом море, так и в Охотском. Трудно рыбакам и в районе Курил, словом - везде. Но что характерно, даже несмотря на силу ветра в 20 м/сек, флот все-таки работал и даже порой очень неплохо.

Так, в Беринговом море из 15 оставшихся здесь крупнотоннажных траулеров было в работе 12, выловили они 2 ноября 600 тонн минтая. А креветколов “супера” в этот же день поймал 9 тонн деликатеса - очень неплохой результат, учитывая погоду.

Продолжается сельдяная путина в районе Олюторки. Там из 13 крупнотоннажных судов 2 ноября было на лову 10 и взяли они 2 числа 480 тонн. Еще лучше, несмотря ни на что, поработали 8 среднетоннажных траулеров, выловивших в эти же сутки 590 тонн. Всего же за время путины в Олюторке рыбаки-дальневосточники выловили 15 тыс. тонн беринговоморской сельди. Немного, если учесть, что лимит позволяет здесь изъять 58 тыс. тонн.

Сложная промысловая обстановка не позволяла в полную силу поработать всем, но все же 9 ярусоловов выловили 96 тонн трески и палтуса, а 11 мужественных экипажей малых судов в экспедиции на донно-пищевых объектах выловила 114 тонн рыбы, перегрузив ее на 5 морозильщиков.

На северных Курилах энергично работало 11 кальмароловов на крупнотоннажных траулерах. Добыто было 2 ноября 330 тонн, из которых кальмар, увы, составил менее половины - 170 тонн. А двум среднетоннажным судам удалось выловить всего 22 тонны. Примерно там же, в районе острова Семушир, работает один ярусник, он 2 ноября выловил 16 тонн трески, а два траулера на промысле палтуса выловили 30 тонн этой рыбы.

Тяжело шла рыбалка в Охотском море. Два ярусолова добыли 10 тонн рыбы. Из 7 судов, работающих сетями на добыче палтуса, на лову был один, но его результат впечатляет - 7 тонн. Два креветколова 2 ноября взяли по тонне. А семь судов, оставшихся в экспедиции на донно-пищевых видах рыб, поймали в этот ноябрьский день 90 тонн сырца.

45 судов крабовой путины 2 ноября добыли 84 тонны крабов всех видов. Три судна Находкинской БАМР, работающие на лемонеме в зоне Японии, выловили 97 тонн. И наконец, охотоморская сельдь. Она тоже давалась с трудом. 4 траулера-кошелькиста результатов не показали, а переходящий их улов составил 100 тонн. Из 15 крупнотоннажных судов в работе было 13, их итог 1 437 тонн. Но вот из 45 среднетоннажников смогли быть на лову только 4 судна, добывшие 2 ноября 102 тонны (переходящий с прошлых суток улов позволил им сдать на плавбазы 450 тонн. Общий итог этой путины на 3 ноября - 115 тыс. тонн, а это уже более половины отпущенного лимита. Так что, работы и здесь невпроворот - была бы только удача.

С. ШТЕЙНБЕРГ.

В “Рыбаке Приморья” N42 от 16 октября 1998 года мы уже рассказывали о том, как попытались обанкротить рыболовецкий колхоз “Новый мир”. Статья “НОВОМУ МИРУ” ГРОЗИТ ПЕРЕДЕЛ” была уже вторая и, казалось, она должна была повлиять на могущественное ТАФУ, на арбитражный суд, послушно выполняющий его волю. Ведь защитить рыболовецкий колхоз попытались и комитет рыбного хозяйства края, и Приморский КРКС, и даже губернатор. Нет, всего за пять(!) дней было подготовлено решение о внешнем наблюдении и в рыболовецкий колхоз в конце октября высадился десант внешних наблюдателей от ТАФУ. Тогда совет директоров и акционеры РПК “Новый мир” решили 28 октября созвать собрание. Или - точнее - сход колхозников, на который пригласили и меня, корреспондента “РП”.

Перед началом схода я спросил приехавших из Владивостока председателей комитета рыбного хозяйства В.Сидорова и Приморского КРКС А.Буленка:

- Будете отстаивать “Новый мир”?

- Он сам себя отстоит, - твердо ответили председатели.

А люди, между тем, все шли и шли в клуб, где вскоре и состоялся сход. Начало его было спокойным. Прежде всего сход дружно проголосовал за возвращение хозяйства из непонятного слова “корпорация”, в которую искусственно загнали колхозников в начале 90-х, в привычный колхоз. Затем, его руководитель П.Т.Чмиль рассказал о той обстановке, которая сложилась в колхозе после прихода внешних наблюдателей.

Да, пока представители агентства по несостоятельности (банкротству) только наблюдатели. Но вот стоило Петру Тимофеевичу отлучится по срочным делам в Москву, как эти “наблюдатели” выразили желание порулить большим и сложным хозяйством. Считывали данные с компьютеров, ходили по цехам, интересовались различнымси документами. По приезде Чмилю пришлось даже несколько охладить пыл гостей. И вот они тоже здесь, на сходе. Думаю, не слишком приятно было им слышать слова колхозников, проходившие лейд-мотивом через все выступления:

- Свою судьбу мы должны решать сами, а не вверять ее ТАФУ. Ведь колхоз осуществляет почти все текущие платежи в бюджеты всех уровней. Пенсионный фонд просил отсрочить процедуру банкротства. Все суда “Нового мира” в море, хорошо работают. Зачем тогда это внешнее наблюдение? И за чей счет оно осуществляется?

Вопросов у людей было много и, естественно, нелегко пришлось главному наблюдателю С.Б.Бурханову, который тоже поднялся на трибуну схода. Рассказал он заму, что сам из рыбацкой семьи с Сахалина, что тоже плавал и за свой счет выучился на арбитражного управляющего.

- А мои функции здесь, - говорил Бурханов, - наблюдать за финансовым состоянием предприятия. А за 10 дней до суда доложить кредиторам об этом состоянии.

Арбитражный суд, о котором он говорил, должен состояться 16 декабря. Там и будет решаться судьба “Нового мира”, “активно работающего колхоза”, создавшего рабочие места для сотен людей и выплачивающего, кроме безумных налогов, им зарплату. Бурханова тотчас же спросили из зала.

- И какой же она может быть наша судьба?

- Да вы не волнуйтесь, - пытался успокоить людей Сергей Борисович, - банкротство - это мировая практика. Вот обанкротилось компания “Голд стар” в Южной Корее, а теперь прекрасно работает “LG”. Что же касается решения суда, то может быть назначено внешнее управление, конкурсное производство или заключено мировое соглашение.

- А есть ли примеры, - не унимались новомировцы, - когда внешнее управление принесло пользу хоть какому-то рыбацкому предприятию края?

Вопрос был каверзный. Не было таких примеров, о чем честно и сообщил Бурханов. И тут, словно иллюстрируя это, взяла слово одна из женщин с фабрики орудий лова:

- У нас только что были работники колхоза имени Чапаева. Они сказали, что внешнее управление окончательно разрушило их хозяйство. Было там 1,5 тысячи работающих, сейчас осталось 100. Суда проданы, поселок Девятый Вал хиреет, люди обречены на нищету… Нельзя нам этого допустить! Вы лишний здесь, Сергей Борисович. Мы сами расплатимся со своими долгами. Сами!

Прозвучали на сходе и еще более резкие слова. Их произносили пенсионеры, которым терять нечего (и которым, замечу, вплоть до прошлого года колхоз исправно выплачивал еще и вторую, колхозную пенсию!). Так вот они говорили, что с вилами в руках будут отстаивать свой колхоз. Будем надеяться, что до этого не дойдет. Ведь оказалось, что у “Нового мира” есть много сторонников, даже помимо самих рыбаков и жителей образованного колхозом поселка Южная Лифляндия.

Защитить “Новый мир”, причем, очень действенно, решила администрация Большого Камня. Зам. его главы сказал на сходе, что они, как крупные кредиторы, решили просить Думу на период внешнего наблюдения освободить колхоз от налогов, хотя он и является крупнейшим налогоплательщиком города. Поможет хозяйству и Ассоциация закрытых территориальных образований, которую очень поддерживает мэр Москвы Ю.М.Лужков. Я знаю, что с руководством колхоза уже обсуждались возможные инвестиции в “Новом мире” и, соответственно, проблемы поставок рыбопродукции в столицу.

О полной поддержке рыболовецкого колхоза со стороны комитета рыбного хозяйства заявил на сходе его председатель В.Сидоров.

- Ничего хорошего от внешнего управления рыбацкими предприятиями ждать не следует, - говорил он. - Попали под управление колхозы “1 мая”, “Огни”, ДВБФ, БСФ, “Приморрыбпром”, ВБТРФ. Всеми силами мы пытались им помочь. Но удалось лишь отсрочить их разрушение. Вот вам пример: долги ПРП при вводе внешнего управления составляли 27 млрд. “старых” рублей, а во время этого управления выросли до 108 млрд.

Привел Владимир Николаевич и такой факт. Назначенный ТАФУ внешний управляющий на рыбозавод острова Путятин не справился со своими функциями, (хотя и было там, как он сказал, “две мэрээски”), окончательно разорил предприятие. А его ставят внешним управляющим в Зарубино, на ДВБФ. “Как вы будете справляться там?” - спросил его я. А он отвечает: “Вы дадите нам квоту на краб и креветку - справимся”.

Но и в выступлении Сидорова, и в речах самих колхозников немало горьких слов пришлось выслушать и руководству “Нового мира”, которое создало всю эту ситуацию. Я понимаю, после вольницы 80-х годов непривычного было хозяйству выплачивать налоги, содержать всю большую и дорогостоящую инфраструктуру Ю.Лифляндии, обновлять флот, вести текущие платежи. Но искусство руководителя в том и заключается, чтобы провести свой корабль через все рифы в чистое море. В большинстве рыбацких предприятий края, в том числе в “Новом мире”, этого не сумели. Вот и приходится теперь с огромным трудом выгребаться. Получится ли? Хочется верить, что - да. Получится.

Надеются на это и ветераны “Нового мира”, подготовившие к сходу небольшое, емкое письмо, адресованное Президенту России, премьер-министру, губернатору Приморского края, представителю президента и председателю краевой думы. Завершается это письмо такими строками: “Следует прекратить процедуру банкротства “Нового мира”. Не допустить творящийся беспредел, направленный на полный развал некогда самого крупного рыболовецкого колхоза Приморья и обнищание пожилых людей, трудовой стаж которых исчисляется десятками лет”.

Подписали это письмо председатель Совета ветеранов В.Батизат и все его члены. Может быть, и это возымеет действие, так как безусловно правы ветераны: то что происходит с рыбацкими предприятиями края, попавшими в молотилку внешнего управления, иначе как беспределом не назовешь.

…Но сражение за “Новый мир” не закончено. Впереди еще судный день. И мы обязательно постараемся о нем рассказать.

С. ШТЕЙНБЕРГ,

спец. корр “РП”

г.Большой Камень.

Розыск пропавших без вести людей.

***

Содействие нуждающимся в помощи военнослужащим срочной службы.

***

Содействие нуждающимся в помощи заключенным.

Красный Крест работает на основании Женевских Конвенций, которые обязательны к исполнению всеми правительственными органами.

Органы Красного Креста располагают широчайшей сетью специализированных агентств, реально помогающих людям в борьбе за их права.

Справки по тел. 26-76-50.

Эта рабочая неделя началась у российских пограничников на Курилах задолго до рассвета. 2 ноября в два часа десять минут утра по местному времени служащие Курильского погранотряда зафиксировали: восемь японских промысловых судов незаконно нарушили пограничный режим в районе острова Кунашир, зайдя в территориальные воды России на расстояние 13 кабельтовых от линии границы.

Тут же был сделан запрос японским судам по международным каналам связи. Ответа на запрос не последовало, но японские суда тут же спешно покинули российские воды.

Как сообщили “РП” в пресс-службе Тихоокеанского регионального управления Федеральной пограничной службы (ТОФУ ФПС), за два дня до этого случая, три японских шхуны были задержаны российскими пограничниками неподалеку от острова Шикотан. После наложения штрафа в размере 15 338 долларов на каждого капитана, суда были выдворены за пределы российских территориальных вод.