Всегда свежие новости
 СУДА

надо подписать контракт (трудовой договор) с представителем судовладельца. В нем должны быть указаны название и адрес официально зарегистрированного судовладельца, судно и флаг, страна, по законам которой будут регистрироваться отношения между владельцами и рыбаком;

после прибытия на судно, подписав договор о найме, убедитесь, что он соответствует контракту (по званию, служебным обязанностям, зарплате, ставкам за сверхурочные). Ни в коем случае не надо подписывать двойных ведомостей выплат;

необходимо проверить срок действия контракта. Избегайте формулировок, позволяющих судовладельцу удерживать моряка неопределенное время - например, таких, как автоматическое возобновление или продление контракта по желанию судовладельца;

в контракте должны быть точно оговорены нормальное рабочее время и ставка по сверхурочным. Если контрактом предусматривается выплата постоянной месячной суммы, охватывающей выплату сверхурочных, надо проверить, сколько часов предусматривает эта сумма и будут ли часы, превышающие это число, оплачиваться по ставкам overtime;

надо проверить, положена ли по контракту выплата пособия по болезни, страховки в случае смерти (3-4-кратный годовой заработок) или инвалидности, заплатит ли работодатель за лечение в порту или в море.

Смотришь, и не придется вам ходить по кругу, чтобы - в лучшем случае - вернуться восвояси без гроша в кармане.

(”Океанские вести”).

встали гордость рыбацкого флота Дальнего Востока патрульные суда рыбоохраны. И похоже, властей всех уровней это мало волнует.

ЦЕНА НЕПРОСЧИТАННЫХ РЕШЕНИЙ

Впервые за многие годы нынешняя лососевая путина осталась без наблюдения таких судов рыбоохраны, как “Шкипер Гек”, “Командор” или “Херлуф Бидструп”. Браконьерам - раздолье. По всей акватории дальневосточных морей от Владивостока до Берингова моря открыт им путь. Потому что патрульные корабли, снабженные современной техникой, быстроходные (скорость могут развивать до 21 узла!), мобильные, были грозой любого нарушителя. Как отечественного, так и иностранного.

- Мы обычно негромко входили, допустим, в Охотоморский “бублик”, - рассказывает капитан п/с “Херлуф Бидструп”, старейший работник Приморрыбвода А.И.Фомичев, - делали свою работу. Ловили нарушителей, а их обычно бывает достаточно, потом так же тихо уходили в какой-то другой район промысла. И знали точно: нас боялись, как огня.

Еще бы не бояться! Только один “Бидструп”, и только за один рейс привозил штрафов более чем на 3 млрд. “старых” рублей и на сотни тысяч долларов.

- Не так еще и давно, - вторит Фомичеву капитан патрульного судна “Шкипер Гек” А.А.Липин, - мы оштрафовали одного иностранца на 320 тысяч долларов. Выявляли десятки нарушений. Да, нас боялись браконьеры, но ведь и уважали. Служить на наших судах всегда было престижно. В начале 90-х годов здесь работала элита рыбацкого флота Дальнего Востока.

Сейчас же, дружно отмечают капитаны, все это осталось в прошлом. ПАТРУЛЬНЫЕ СУДА НА ПРИКОЛЕ. ВСЕ ЧЕТЫРЕ. И государство дорого, очень дорого расплачивается за непродуманные, скоропалительные решения, принятые на самом высоком уровне. Убытки не видимы, но огромны. Их невозможно подсчитать, потому как сотни браконьеров не пойманы, они впервые за последние годы вздохнули спокойно - их некому ловить.

- Стыдно сказать, - отмечает начальник Приморрыбвода Ю.Ф.Ченский, - но ведь по наводке американцев в самом-самом начале лососевой путины удалось задержать и буквально разбомбить (были жертвы!) одного китайского нарушителя. А их-то было тогда 4 судна, трое браконьеров спокойно ушли. И мы-то ведь доподлинно знаем, что в наших морях их, наглых и хищных, меньше не стало… ТЕРЯЯ НАШ РЫБООХРАННЫЙ ФЛОТ, МЫ ТЕРЯЕМ И ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ ВЫРАБОТАННЫЕ ТРАДИЦИИ, ТЕРЯЕМ ВЫСОКОКЛАССНЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ. Все теряем!

Тревожную озабоченность Юрия Федоровича можно понять. Патрульные корабли, еще не совсем отданные погранвойскам, в запустении. Экипажи вот третий месяц без зарплаты. Там кончились продукты, топливо. Ведрами носили солярку на “Бидструпе”, чтобы как-то поддержать технику. Но все равно кое-где вышли из строя бортовые компьютеры, другие приборы. Из последних сил, а то и просто из любви к своим судам, еще как-то поддерживается на них жизнь, чистота и порядок. Но терпение людей не вечно.

ЧТО ЖЕ СЛУЧИЛОСЬ

А случилось вот что. В прошлом, 1997 году, еще при бывшем командующем ФПС, генерале Николаеве родилась идея передать пограничникам весь флот рыбоохраны. Никто всерьез не просчитал последствия, никто не задумался о результатах такой передачи. Но дело пошло споро: был издан соответствующий указ Президента РФ, созданы специальные отделы охраны морских ресурсов при округах, пошла видимость большой и серьезной работы. И вот уже первого июля новый командующий погранвойсками, генерал В.Бордюжа бодро рапортует правительству: “МЫ В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ ПРИСТУПИЛИ К ОХРАНЕ МОРСКИХ БИЛОЛОГИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ”.

- Где этот объем, когда с апреля стоят все наши патрульные суда? - возмущается Юрий Федорович Ченский хвастливой телеграммой Бордюжи. - Ведь нарушены все указы и распоряжения. Я, например, лишь 14 августа подписал соответствующие документы с погранокругом. Все наши корабли еще в состоянии передачи. А между тем, прекращено финансирование, Департаменту рыбной промышленности не поступило ни рубля. И самое главное: корабли рыбоохраны будут выведены из реестра флота рыбной промышленности, пойдут под флаг погранвойск. А значит, им надо навсегда забыть про иностранные порты. И про ремонт сложнейшей корабельной аппаратуры, который могли сделать лишь там.

Тревога начальника Приморрыбвода вполне обоснована. Патрульные суда датской постройки оснащены современной и сложнейшей техникой, везде на них автоматика. Для ее обслуживания нужны специалисты высокого класса, и наш рыбвод располагал ими. Теперь же пограничники требуют, чтобы весь комсостав кораблей рыбоохраны надел погоны, поступил к ним на службу.

- Однако многие члены экипажа моего судна не очень-то спешат идти к пограничникам, при всем моем к ним уважении, - замечает капитан “Херлуфа Бидструпа” А.И.Фомичев, - ни штурманы, ни механики таких заявлений не подали.

Тут же Алексей Иванович поясняет почему. Дело в том, что оклад капитана патрульного судна предусмотрен в 760 рублей, со всеми добавками выйдет полторы тысячи. У остальных, разумеется, будет и того меньше - по 600-700 рублей. Да, люди пишут заявления, но совсем по другому поводу - увольняются, переходят на работу во всякие ТОО, ООО. И это естественно. Квалифицированный специалист (а только такие и были на патрульных судах!) за такие деньги работать не станет. Замечу попутно: рубль и франк примерно равны. Так вот, во Франции средняя зарплата не слишком ценного специалиста 14 000 франков в месяц. Разве же не унизительны такие вот ставки моряков на госслужбе у нас? Да их же просто обрекают на воровство и коррупцию при будущем общении с браконьерами.

Интересные вещи происходят и при передачи экипажей патрульных судов под патронаж пограничников. Согласно разделительной ведомости Приморрыбвод передает 375 человек вместе с фондом заработной платы, который рассчитан (не падайте!) на 270 человек. Значит, более 100 человек сразу оказываются за бортом и пополняет собой число безработных моряков. Но и это еще не все сюрпризы, происходящие при передаче.

Из тех 270 “счастливчиков, что перейдут в погранвойска, будет еще и строгий внутренний отбор. Кого-то уберут по здоровью, кого-то по возрасту, кого-то еще по каким-то причинам. По подсчетам Приморрыбвода таким образом отсеется еще не менее 50-100 человек.

- Подписываю сейчас горы заявлений об увольнении, - тяжело вздыхает Юрий Федорович Ченский, - и обидно делается за людей, за наше дело, за наши суда. Что-то страшное руками властей творится с рыбной отраслью, которая в эти годы не только выжила, но и дала самый большой прирост продукции - 30 процентов. Кого-то, видимо, просто не устраивают непотопляемость рыбаков. И вот теперь решили зайти с другой стороны - разгромить рыбоохрану. Что, надо сказать, и удается сделать. Ломать - не строить.

ТУПИК

Из четырех патрульных судов, которые передаются сейчас пограничниками, на 100 процентов не готов к работе ни один. В более хорошем состоянии лишь - “Херлуф Бидструп”. Для его подготовки в рейс нужно две-три недели. Остальные замерли надолго.

- Но на каждое из этих четырех судов, - отмечает Ю.Ф.Ченский, - нужно по 100 тысяч долларов за установку ГИССБ, без которых они не будут выпущены в море, и за подготовку специалистов, работающих с ними. И наконец, чтобы отремонтировать три остальных патрульных судна, нужно около 5 млн. долларов.

У пограничников таких огромных денег нет и, видимо, не будет. Принимая “хозяйство” Приморрыбвода, они сами хватались за голову: что делать? Как быть с этими судами? И вместе с тем, они же и восхищались ими: прекрасные корабли! А какая у них вертолетная площадка! А какая изумительная техника на них!

Я тоже хорошо знаю эти суда, любовно построенные в Дании под пристальным наблюдением наших специалистов. Ходил я на этих патрульных судах в Японию, в Сингапур, встречал их часто в Беринговом и Охотском морях. Отличные были корабли! Что же за судьба уготована им теперь? Поражают меня та непродуманность и спешка, при которой изымаются они из рыбоохраны и отдаются под пограничный флаг. Кому при этом стало лучше? Да только браконьерам и нарушителям. Кто пострадал? Да все, в том числе и новые хозяева, которые еще очень не скоро смогут управляться с ними. Если, конечно, вообще смогут.

У генерала Николаева, когда он составлял докладную записку Президенту о всей этой идее, была, видимо, хорошая мысль создать такую же мощную береговую охрану, как в США. Он только не учел, что по подсчетам специалистов эта БЕРЕГОВАЯ ОХРАНА АМЕРИКИ ФИНАНСИРУЕТСЯ В 50 РАЗ(!) ЛУЧШЕ НАШЕЙ. Задумайтесь - в 50 раз! Так что, нам до них как до Луны.

И еще думается, бравого и честного генерала Андрея Николаева просто подставили. Завели в тупик. Теперь мы вынуждены расхлебывать ужасные последствия этой подставки. Понимаю, ничего уже не изменишь, корабли не вернешь. Но давайте думать, как же все-таки ими разумно распорядиться. Как сохранить их боевой потенциал? А это еще можно сделать, если не спешить расставаться с классными специалистами патрульных судов. Если не загонять их насильно в погранвойска, а работать с ними бережно и чутко. И с самими красавцами-кораблями - тоже обращаться следует бережно. Да, они дороги, но ведь быстрые. Да, они требуют осторожного обращения, но ведь и пользу приносят громадную.

Но что им совершенно точно противопоказано, так это стоять на долгом приколе.

ДРУГОЙ ВЗГЛЯД

И все-таки я был бы необъективен, если бы не выслушал другую сторону - работников отдела по охране биоресурсов при Тихоокеанском погранокруге. Предельно емко мне высказал другой взгляд сотрудник этого отдела А.Н.Зайцев.

- Да, переход под руководство пограничников нам дался очень нелегко, - соглашается Александр Николаевич, - трудности эти углубились отсутствием финансирования как нас, так и Приморрыбвода. И его работникам, к тому же, непривычно, что теперь их контроль не распространяется на море, на нашу экономическую зону. Вся эта охрана теперь под эгидой пограничников, нашего ведомства, которое, кстати, возглавил Юрий Михайлович Киридон.

- И патрульные суда, о которых сегодня речь, тоже теперь у вас?

- У нас. И мы постараемся сделать все возможное, чтобы сохранить их, так сказать, боеспособность, - ответил Зайцев.

Он согласился с тем, что трем из них требуется ремонт. Что у нас, в России, цены на него в 3 раза выше, чем за границей, а кое-что наши спецы просто не смогут осилить. Но это, по мнению Зайцева, не беда. Пограничники уже получили разрешение на заход в Пусан, и как только будут деньги, тот же “Шкипер Гек” отправится на ремонт. Он первый в очереди.

Теперь - об окладах. Да, они не велики, но в то же время не меньше чем были в Приморрыбводе. А когда с работниками ведомства встречался адмирал Налетов - командующий морскими силами ФПС, то заверил он, что люди даже выиграют.

- И потом, - продолжал Александр Николаевич, - у погранцев все-таки больше реальной власти. Они - при оружии. Уверен, что браконьеры и нарушители будут их бояться больше, чем “мирных” инспекторов. Со временем, разумеется, служба прочно встанет на ноги, окрепнет. Пойми, время сейчас очень трудное для всех. Вот и страдают люди…

Успокоила ли меня краткая беседа с Зайцевым и другими работниками регионального отдела по охране морских биоресурсов? Наверное, все же нет. Ведь как бы ни было трудно государству, прерывать охрану морских богатств нельзя. От них тут же отломят солидный кусок. И себе дороже обойдется простой кораблей, что замерли сейчас в порту Владивосток.

С. ШТЕЙНБЕРГ.

полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приморском крае В.Е.Кондратова по случаю Дня знаний

Уважаемые приморцы!

В нашей стране стало прекрасной традицией отмечать 1 сентября День знаний. И мне доставляет огромное удовольствие сердечно поздравить Вас всех, дорогие земляки, с этим замечательным и особенным праздником!

Народная мудрость гласит, что дорогу осилит идущий. Дорогу же, под названием Жизнь, ее тернистый путь, несомненно легче преодолевать, обладая многогранными знаниями мировой цивилизации, фундамент которых для каждого из нас закладывает школа.

Сегодня в школах края за парты сядут более 300 тысяч юных приморцев. 1 сентября, одинаково волнующий день как для школьников, так и для их родителей. Но, пожалуй, наибольшую гамму чувств в этот день испытывают учителя. Более 22 тысяч педагогов Приморского края, несмотря на все трудности современной жизни, остаются преданными своему главному предназначению: сеять в душах подрастающего поколения вечное, разумное и прекрасное. Огромное Вам за это спасибо и низкий поклон. Общество в неоплатном долгу перед благородством Вашего труда.

От души желаю всем педагогам, школьникам и их родителям крепкого здоровья, счастья, благополучия и постоянного стремления к получению Знаний!

Полномочный представитель Президента Российской Федерации в Приморском крае В. КОНДРАТОВ.

Не так уважительно и гостеприимно, как прежде, встречает нынче заграница российских моряков. Свидетельством тому многочисленные ЧП, связанные с арестом и задержанием в чужих портах наших судов. “РГ” не раз обращалась к этой теме, рассказывая о том, как томятся в зарубежном плену экипажи взятых под стражу, проданных за долги или просто проданных “пароходов” - рыбацких и торговых. По большей части Дальневосточных, активно работающих сегодня на Азиатско-Тихоокеанском рынке. И не менее активно нарушающих общепринятые нормы международного партнерства. В погоне за сиюминутной прибылью судовладельцы отдают собственность акционеров, даже не считаясь с их мнением, в долгосрочную аренду, переводят ее под чужой флаг беззастенчиво обманывают моряков, нисколько не беспокоясь об их дальнейшей участи. Так произошло с командой плавбазы “Спасск”, принадлежавшей некогда Владивосткоской базе тралового и рефрижераторного флота - материал о ней был опубликован в газете в конце февраля. Правда, оказавшись тогда брошенными хозяевами в канадском порту Виктория, моряки не растерялись и сумели в трудной борьбе отстоять свои права.

В куда более сложную ситуацию попали рыбаки Дальневосточной базы флота из приморского поселка Зарубино, чьи суда регулярно совершают “набеги” на Пусан. Этот крупный южнокорейский портовый город давно уже стал своего рода перевалочной Меккой для паломников Тихоокеанского бассейна, куда они заходят на ремонт, бункеровку или сдачу уловов. Совсем как к себе домой. Более тысячи посещений в год - такую примерную цифру заходов сюда называют сегодня специалисты “Дальрыбы”. А вот возвращаются оттуда далеко не все. Не вернулись в порт приписки и четыре зарубинских траулера - “Оболянка”, “Остер”, “Охота” и “Оржев”, которые с января 1995 по март 1996 года поочередно были арестованы корейскими властями.

Об этой истории редакции стало известно в июне после звонка во владивостокский корпункт капитана “Оболянки” Владимира Забродина. Вот вкратце суть того разговора, изложенного затем в одной из наших публикаций. Иностранные партнеры ДВБФ, арендовавшие у нее эти траулеры, выставили руководству базы иск на сумму в несколько миллионов долларов за долги по обслуживанию и ремонту СТРМов. Около двух лет тянулась судебная тяжба, в финале которой все суда были конфискованы и обрели новых владельцев, а их экипажи оказались попросту вышвырнутыми на берег. Не получив причитающуюся им зарплату, рыбаки наотрез отказались покидать Пусан. Но не все: в октябре прошлого года семнадцать человек все же удалось отправить домой - одного из них, механика Касимова, увы, в цинковом гробу. Остальные решили держаться до победного конца. А поскольку он все не наступал и руководство базы флота перестало что-либо даже обещать, Забродин, ярко живописуя злоключения своих товарищей в Стране утренней свежести, обратился в редакцию “Российской газеты” с просьбой о помощи. И вот наш корреспондент в Пусане…

1

Моя первая зарубежная командировка, больше напоминающая вызов “скорой” к попавшему в беду человеку, началась с неожиданности. Предварительно мы условились с Владимиром Юрьевичем, что сразу же по приезде я позвоню ему по указанному им номеру. Поздно вечером, покинув воздушный автобус, перенесший меня из туманного Владивостока в сияющий огнями пусанский аэропорт, я бросилась к телефону. Однако тот упорно молчал.

Лишь на следующее утро, обратившись в корейско-российское СП “Санг Вон”, образованное при участии Дальневосточного морского пароходства (оно спонсировало мою поездку), я с помощью его представителя Джона Ила, немного говорящего по-русски, и переводчицы Ли На Ен связалась с администратором гостиницы, где проживал Забродин. Но и тут меня ждало разочарование: буквально за три дня до моего прилета его выселили из нее.

Было от чего прийти в уныние: где искать человека в огромном, втором в Корее по величине после Сеула города? Спасибо добрым попутчикам. Вместе мы обежали все возможные “явочные” места зарубинцев, нас терпеливо выслушали прохожие, припоминая, где они видели недавно похожих на русских оборванных иностранцев. Но и это не помогло. Даже в злачных кварталах Техаса, как называют самый, пожалуй, оживленный уголок Пусана, пестрящий русскоязычными зазывными вывесками на фасадах здешних забегаловок, горожане недоуменно разводили руками: не знаем, сколько тут каждый день толчется разноплеменного люда.

Добровольные гиды, оторванные от своих забот, уже с огорчением посматривали на часы, как вдруг… Прямо на нас через улицу нетвердой походкой, широко размахивая руками, шел изможденного вида незнакомец. Совершенно босой, в почерневшей то ли от мазута, то ли от грязи рубахе и таких же спортивных брюках. В глаза бросились его невероятная худоба, отсутствующий взгляд и нездорового желто-зеленого, почти пергаментного цвета лицо. Наслушавшись еще от Забродина леденящих душу рассказов о неприкаянном - с ночевками на вокзалах и в подземных переходах, с бесполезными попытками найти хоть грошовую работу - житье-бытье незадачливых мореходов, я, уже почти не сомневалась в том, кого вижу перед собой, двинулась наперерез.

- Простите, вы случайно не из Зарубино?

Незнакомец, похоже, не меньше меня опешил от неожиданной встречи.

- Да, из Зарубино, - глядя на меня с подозрением и любопытством промолвил он. - А вам, собственно, что нужно?

В нескольких словах я поведала ему о цели своего визита и заодно поинтересовалась, где находится капитан Забродин.

- Так он же со мной в одном номере. Если хотите, пойдемте провожу.

Примерно с полчаса мы еще петляли по каким-то узким извилистым переулкам, пока не наткнулись на невзарчное строение, словно нарочно упрятанное в глубину городских трущоб. В тесной, как чулан, пустой и темной комнатенке без окон, с давно выцветшими обоями на маленьких циновках сидели и лежали несколько человек. Излишне говорить, какие чувства владели всеми в момент нашего появления на пороге и позже, когда знакомство уже состоялось. В тяжелой, спертой атмосфере затрапезного номерка, куда моряков из жалости поселили сердобольные хозяева, разговор явно не клеился. Хотелось выйти на свежий воздух, чтобы не видеть этого убожества, не испытывать гнетущего состояния скованности, неловкости, щемящей боли за своих соотечественников, оказавшихся на положении парий - людей забытых всеми, выброшенных за борт жизни. Мы с Забродиным так и поступили - нас на время приютила в Техасе в своем маленьком кафе кореянка Надя, перебравшаяся на родину предков откуда-то с Сахалина.

II

Ничего нового за разговором мне Владимир Юрьевич и не сообщил: вот так прозябаем - ни работы, ни еды, ни надежды. Да и на что надеяться, когда кругом все чужое - люди, обычаи, язык, а в кармане ни гроша. Еще перебивались как-то в порту на разгрузке судов, куда чудом удалось пристроиться на время. Однако местные профсоюзные лидеры возмутились: своим негде работать, а тут “русские пришли” - пора кончать эту благотворительность.

И началось хождение по мукам. До февраля у рыбаков была хоть крыша над головой, но когда по решению пусанского суда последний траулер, что называется, ушел с молотка, жить и вовсе стало невмоготу - негде и не на что. Жизнь впроголодь, нищенские скитания по улицам, где никому до тебя нет никакого дела, превратились в каждодневную беспрестанную пытку. Немудрено, что многие, очутившись в этом кошмарном аду, дошли до последней стадии истощения - нервного и физического. Нравственные страдания усиливали кожные и желудочные заболевания, ставшие постоянными спутниками отчаявшихся от безысходности моряков. Сам Забродин две недели пролежал в гостинице с приступами непонятной болезни, насмерть перепугав хозяев, которые, опасаясь худшего, поспешили избавиться от незванного гостя. Слава богу, все вроде обошлось, но надолго ли? В разговоре со мной капитан как бы невзначай обронил: по-хорошему нас всех надо на Шепеткова, имея в виду известную лечебницу во Владивостоке. Конечно, это была лишь горькая шутка, хотя в ней, несомненно, есть и доля истины.

Мой собеседник задумчиво смотрит вдаль, куда-то сквозь меня, вспоминая перепетии добровольного пусанского заточения. Именно добровольного, ибо рыбакам не раз предлагали вернуться в Приморье. После выступления в “Российской газете” исполнительный директор ДВБФ М.Коваленко “железно” пообещал рассчитаться с ними. А сумма набежала приличная. Возвращайтесь, мол, домой, не упорствуйте понапрасну - там разберемся. А что разбираться - 600 работников единственного зарубинского предприятия уже третий год не могут пробиться к кассе. Счета пусты и даже судебные исполнители бессильны вытребовать по искам задолженность по зарплате. И откуда взяться деньгам? От продажи флота? Так его уже практически нет - все и без того давно продано. Гендиректора, а сейчас и внешние управляющие меняются, как узоры в калейдоскопе: был Ким, Де, Вонгай, теперь вот Пак, а положение все хуже и хуже. Краевые власти стучат кулаком по столу, требуя от администрации обанкротившейся компании расплатиться с экипажами конфискованных в Корее судов, да что толку, база флота предприятие не государственное. Закрыть его, пустить всю собственность с аукциона и рассчитаться таким образом с коллективом - тоже не выход. На ДВБФ худо-бедно, но держится весь поселок весь поселок, ликвидация ее означала бы для него полную экономическую и социальную катастрофу.

Нет, возвращаться ни с чем к женам и детям, ожидающих своих кормильцев, в беспросветной нужде - этот вариант рыбаки сходу отвергли, не потому, что унизительная, для всякого человека, полная лишений жизнь под небом Пусана, войдя в привычку, воспринималась уже иначе. Можно ли привыкнуть к такому вообще? К жалким подачкам, к милосердию горожан, случайным “смешным” заработкам где придется. Что на них купишь - немного поесть да дешевой корейской водки, чтобы заглушить жгучую тоску. Но алкогольный дурман еще больше разрушил душу, и не только ее. Однажды, припоминает Забродин, в привокзальном туалете нашли труп неизвестного русского матроса. Позже зарубинцы его опознали - это некий Александр Черников. Откуда он взялся, никто не знает, просто прибился к таким же горемыкам, как сам, а после вдруг также неожиданно исчез. Экспертиза установила: смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы. Разбираться с этим делом никто не стал, к тому же у погибшего не нашли никаких документов. Выпил, мол, человек, упал и разбил себе голову. Так и похоронили его у чужой земле. По фамилии, которую он раньше назвал рыбакам, через российское генконсульство в Пусане были разосланы запросы по всем городам и весям Дальнего Востока, но все оказалось безрезультатно.

Что же держало тогда измученных невыносимыми условиями пусанской жизни людей в этом чужом, равнодушном к их страданиям городе? Как-то в руки рыбакам попал номер “РГ” с корреспонденцией об экипаже плавбазы “Спасск”. Пример владивостокских моряков разбудил угаснувшую было надежду. Появился шанс через Международную федерацию транспортников (JTF), членами которой были и зарубинцы, повлиять на несговорчивых работодателей. Рыбаки обратились в южнокорейское отделение JTF. Там вызвались было помочь, даже нашли адвокатов, но узнав, что просители в профсоюзе числятся лишь формально и ни разу не платили членских взносов (всего-то доллар в год на человека!), деликатно отказали им в своем содействии. Теперь капитан сокрушенно вздыхает: эх, кабы знать, что все так повернется, разве б мы пожалели отдать какой-то несчастный доллар!

III

С Забродиным мы разговаривали долго. К тому времени я уже знала, что злосчастная одиссея зарубинских скитальцев близится к концу. Как ни странно, но ее столь скорому завершению немало помог сам Владимир Юрьевич, обратившись в нашу газету, которую, как выяснилось, внимательно читают не только в России. Генконсул РФ в Пусане Валерий Ермолов при встрече со мной подтвердил:

- Да, я знаком с этой публикацией, но не во всем согласен с Забродиным. Мы ведь тоже внимательно следили за развитием событий. И, поверьте, были не просто наблюдателями. Звонили, писали письма в краевую администрацию, на базу флота, информировали о происходящем представителя Президента в Приморье, требуя как можно быстрее вернуть рыбаков на родину. И их тоже уговаривали одуматься, тем более что ДВБФ согласилась взять на себя все расходы по их возвращению. Больше того, по просьбе капитанов я лично обращался в пусанский суд с вопросом о возможности погасить часть долгов по зарплате из средств, полученных от продажи траулеров. К сожалению, это было сделано с большим опозданием. Подай рыбаки встречный иск раньше, возможнл, они бы своего добились, но когда судебное решение принято и вступило в силу, изменить что-либо уже невозможно. В сложившейся ситуации единственным разумным выходом было покинуть Пусан и на месте, дома во всем разобраться. Удивительно еще такое долготерпение корейских иммиграционных властей, которые могли насильственно депортировать моряков, потерявших после продажи судов статус неприкоснвенности, гарантированный международным правом. Однако всякому терпению есть свой предел. После выступления газеты нам просто предложили, установив жесткие сроки, вывезти своих граждан за пределы Республики Корея. Пришлось вести с ними тяжелую разъяснительную работу, настойчиво убеждать их в бессмысленности своего упорства. Мы даже вызвали сюда представителя Дальневосточной базы флота. В конце концов сопротивление удалось сломить, но это потребовало невероятных усилий.

Сложная все-таки штука истина. Признаюсь откровенно: беседуя с Забродиным, я целиком была на его стороне. Одно лишь смущало - передо мной сидел не простой рыбак, а хоть и бывший, но все же капитан, командир, руководитель. Вспомнилась старая песенка: “капитан-капитан, подтянись!”. Но особой подтянутости во всем облике моего собеседника не было видно и следа. Обросшее многодневной щетиной лицо, дрожащие руки, угрюмость во взоре. Какими же тогда должны быть подчиненные? И другое не давало покоя: рыбаки бедствуют, ночуют под открытым небом, а их шеф хоть и в плохонькой, но все же гостинице. Кстати, генеральный консул в разговоре со мной заиетил: нельзя все принимать на веру - далеко не все зарубинцы пали духом, смирились с участью жалких изгоев. Почти то же самое повторил мне при встрече и бывший стармех с “Оржева” Апполон Каппес. Сейчас он в соыете директоров ДВБФ, прилетел в Пусан по поручению руководства забирать своих товарищей, с которыми сам провел шесть месяцев в пусанском плену.

- Увидел я здесь своего моториста, Славу Погодина. Обнялись, а потом спрашиваю у него: ну как, рассказывай. А что рассказывать, отвечает он. Работали в порту по 16-18 часов, я бригадирствовал, деньги делили поровну. Тяжело, конечно, было, но кое-что заработали, домой не с пустыми руками поедем… Вот так. Смогли, значит, найти себя люди в этой экстремальной ситуации. Встретил я еще нашего радиста Сашу Жердева: умница, светлая голова, прирожденный организатор. До последнего дня, то есть пока судно не забрали, вел бортовой журнал. За ребятами следил как нянька в детском саду, чтобы не дай бог с ними чего не случилось. Да, было пять-шесть человек опустившихся, которых кроме водки ничто не интересовало, - продолжает Апполон Зольфович. - Они бродили где попало, и валялись по подземным переходам, но зачем же всех по ним равнять? А потом чего греха таить - многих корейцы приютили в своих семьях - была у них крыша, и еда и все остальное прочее. Некоторые не хотели уезжать не потому, что не получили своей зарплаты, а по другим причинам - нашли здесь дело, обзавелись новыми знакомыми - жалко было все бросать. Была тут одна женщина, буфетчица из экипажа - не буду называть ее фамилию. Яркая, как рекламная афиша, шикарный бюст, который шокирующе действовал на здешних пусанских мужиков. ее в любой ресторан брали, везде она была нарасхват. Так я ее и не уговорил вернуться. А что мне, мол, в вашем Зарубино делать, мне и тут хорошо, и власти мне не указ - дам кому надо 250-300 долларов - и никаких вопросов…

- А почему вы им денег не высылали? - вспомнила я сетования Забродина.

- Как же не высылали? Пусть небольшие суммы для них, но мы перечисляли на агентирующие фирмы. Капитаны их получали, а вот как ими распоряжались - спросите у них… А вообще я должен сказать, что вся эта неприглядная история лежит на их совести. Характером оказались слабоваты наши капитаны. Они были ими только по должности, а на деле… - Каппес сокрушенно махнул рукой. - Потеряли мы их…

IV

Из Пусана во Владвиосток я возаращалась с первой партией вызволенных из “заточения” рыбаков. Однако их лица не светились радостью долгожданной встречи с родиной - на них лежала печать безмерной усталости от пережитого да унылое отчаяние, какое бывает у людей, которых не ждут и чбе будущее не вселяет бодрости и оптимизма. Остальные должны вернуться следующим рейсом. Еще пять человек пожелали добираться домой морем. Я долго думала: почему? А все объяснилось просто: рыбаки имеют право, при наличии, разумеется, соответствующего ценза, беспошлинно ввозить в Россию подержанные иномарки. Вот и продали они его, это право, нашим туристам, с которых таможенники чуть не три шкуры дерут за импортный автомобиль. Ох уж этот наш удивительный российский рынок, где даже льгота выступает товаром!

Но честно сказать, не это меня волновало. Уже вернувшись домой, я случайно узнала, чем обернулось для нескольких пусанских “пленников” их длительное отсутствие. Распались три семьи - молодые, подававшие когда-то надежды на долгое семейное счастье. Жены обрели новых мужей, дети остались без отцов. А сколько таких житейских трагедий уже было, сколько их еще впереди? И кто в них виноват - сами ли рыбаки, или те, кто отправляет их в неизвестность, может, и сам того не зная, чем закончится очередной рейс “в загранку”?

Мы многого еще не знаем, нахрапом, наобум, завоевывая зарубежный рынок. Лезем со своим уставом в чужой монастырь, не уважая чужих законов, элементарных правил добросовестного партнерства. И это невежество слишком дорого нам обходится: редеет российский флот, “уплывая” в чужие руки, страдают люди - наши граждане, брошенные на произвол судьбы, оставшиеся без перспектив и средств к существованию. Кто хозяева в нашей стране? Почему государство безучастно наблюдает за всем этим, не ставя на место зарвавшихся дельцов, не протягивает руку помощи оказавшимся в беде моряков? Нет законов, нет механизмов такой защиты? Значит, надо их выработать. Возможно, создать специальный, причем обязательно государственный страховой фонд для предприятий морской специфики - как раз на тот самый “непредвиденный” случай. Чтобы моряки, попав в подобную переделку, могли воспользоваться средствами этого фонда, а не ходить с протянутой рукой по улицам Пусана. Эту идею высказал мне, между прочим, генеральный консул Валерий Ермолов. А может, надо просто ужесточить государственный контроль за внешнеэкономической деятельностью рыбаков, возродить институт спецэкспортеров, как предлагает “Дальрыба”. Или ввести статью в уголовный кодекс, предусматривающую суровые меры к тем, кто беззастенчиво разбазаривает акционерную собственность. Вариантов много. Но главная их суть должна сводиться к тому, чтобы исключить из нашей жизни истории, подобные этой. Чтобы в ее конце не стояло сакраментальное и зловещее - “продолжение следует”.

В. БРАТЧИКОВА,

спец. корр. “Российской газеты” специально для “РП”.

Владивосток-Пусан-Владивосток.

Не обходят стороной тернейские веси многочисленные организованные и “дикие” туристы, в том числе и граждане практически всех континентов земли.

Слишком им полюбились дикие тернейские места. Совсем недавно на ледоколе “Капитан Хлебников” в Тернее побывала большая группа туристов из различных стран мира. Все они остались очень довольны туристическим вояжем, познакомились с тернейцами, их жизнью и бытом. Хлебом-солью встречали их местные власти.

Как стало известно, в свое второе плавание к нам отправляется из Владивостока парусник “Паллада” с туристами на борту. Судно зафрахтовано одной из туристических фирм на 10 дней, с 1 по 10 сентября. Маршрут круиза частично пройдет по следам Лаперуза с высадкой в Тернее. Инициатива эта поддержана многими научными, общественными организациями и посольством Франции в Москве.

<< 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144  145  146  147  148  149  150  151  152  153  154  155  156  157  158  159  160  161  162  163  164  165  166  167  168  169  170  171  172  173  174  175  176  177  178  179  180  181  182  183  184  185  186  187  188  189  190  191  192  193  194  195  196  197  198  199  200  201  202  203  204  205  206  207  208  209  210  211  212  213  214  215  216  217  218  219  220  221  222  223  224  225  226  227  228  229  230  231  232  233  234  235  236  237  238  239  240  241  242  243  244  245  246  247  248  249  250  251  252  253  254  255  256  257  258  259  260  261  262  263  264  265  266  267  268  269  270  271  272  273  274  275  276  277  278  279  280  281  282  283  284  285  286  287  288  289  290  291  292  293  294  295  296  297  298  299  300  301  302  303  304 >>
 ПРОМВИДЫ
© Efishery.ru. Портал о рыболовном промысле на Дальнем Востоке РФ
По всем вопросам пишите на andsale@hotmail.com